Девочки-подростки

К тому же они сталкиваются с существенными трудностями при подборе квалифицированного персонала, испытывают сложности при закупках тканей и материалов, вынуждены работать с частными заказчиками. Как работают российские дизайнеры, рассказывает Александр Арнгольдт.

- Для всякого российского дизайнера производство - розовая мечта и головная боль. Как складываются ваши отношения с производством? Где отшиваются коллекции?
- Мы шьем все в нашей питерской студии и с производством в принципе не связаны, потому что нет тех объемов, которые нужны для производства.
- Сколько моделей в среднем включает коллекция?
- Принципиально 25 моделей. У нас нет бизнеса и нет смысла делать массовые модели.
- Нет бизнеса потому, что его не хочется, или потому, что нельзя его сделать по каким-либо причинам?
- Бизнес - это инвестиции. Дело в том, что у нас модельеров воспринимают как неких поп-звезд, которым нужен дом моделей с показами для VIP-клиентов. А когда говоришь, что не хочешь работать с клиентами, а хочешь просто show-room в Париже и на Неделе prкt-а-porte показываться, что тебе нужны только заказы, у людей сразу вообще теряется интерес к этому делу, соответственно инвестиций ты не получаешь…

Мало, кто верит в этот бизнес. Вообще, люди не доверяют русским художникам. Им кажется, что вкладывать в нас деньги не имеет смысла. На самом деле это те, кому все равно, что продавать - нефть, колбасы, молоко, пончики или одежду, для них это все просто бизнес. Их нельзя воспринимать как людей, которые делают вклад в моду. А на Западе бизнес, инвестиции делают какие-то текстильные магнаты, люди, которые больны модой, заражены ею. И они хотят выстраивать свои отношения с модой через позицию: мои деньги - твой талант. У нас этого нет.